cheshit (cheshit) wrote,
cheshit
cheshit

Categories:

Холмогоров о Крылове в FB - 1

Часть 1

Какие-то отдельные вспышки памяти о Константине как средство справиться с болью.
Я познакомился с Крыловым благодаря Володе Пислякову с которым мы тогда издавали Флоровского. Он ходил на философские семинары к Болдыреву и был от Крылова в нечеловеческом восторге. Я хмыкнул и подумал "Ну-ну", но принесенный мне номер Волшебной Горы с текстом "Традиция и познание" с интересом прочел на вахте института физкультуры, где я тогда работал сторожем. Текст был и в самом деле сильнейший, хотя самые зверски-неполиткорректные места из него были убраны. Но фонтанировала зашкаливающая энергия ненависти к врагам русских и цельная четкость мировоззрения. Так что я пошел на семинар, на какую-то тему с Крыловым попикировался, обменялся телефонами и получил в подарок его книгу Поведение, которую тоже прочел на вахте залпом и был в шоке от того, что человек чисто логическим путем, без всякого эмпирического исторического материала вывел совершенную философию истории, настолько совершенную, что мне, человеку искушенному в философиях истории, нечего было возразить против схемы целиком, а только если по мелочам.
Мы начали созваниваться, а поскольку на вахте делать было в общем-то нечего, наши разговоры длились часами. Кто старше 35 - знает этот жанр домобильной связи - многочасовые разговоры по стационарному телефону, чаще всего переминаясь в коридоре или сидя на какой-нибудь приступочке. Как ни странно, но у него тоже тогда был голод интеллектуального общения и в итоге мы зависали вместе часами, обсуждая абсолютно все на свете. Я ходил в гости, то с Наташей (так были посеяны семена будущего РОД-а), то без.
Ко мне очень тепло относилась костина мама Валентина Ивановна, благодаря чему я превратился почти в членам семьи. Она тоже иногда говорила со мной по телефону часами, рассказывала что-то о Тейяр де Шардене и творческой эволюции, а еще как-то невероятно вкусно кормила, а я в тот период стряпней был не избалован. А еще ВИ однажды повела нас в "16 тонн" недавно тогда только открывшиеся и накормила. И мы там залипли, когда у самих появились деньги. Сидели постоянно и по многу часов. В этом смысле вообще Крылов на меня дурно повлиял, приучил к гедонизму, которого раньше за ним не замечалось. С другой стороны, это была часть его философии, русский человек должен жить хорошо и ему должны идти в руки вся холя и нега мира. Поэтому я так огорчался, когда в определенный момент темное пиво из тонн он начал подкреплять водкой, которая на холю и негу не тянула. Но это пошло позже, когда начало вызревать ощущение, какой-то злой большой неудачи, а тогда мы были так наивны и самовлюбленны, что думали, что вот скоро начнутся новые времена и нас позовут к деятельности.
Но пока не позвали - мы гуляли с Реем, симпатичной овчаркой. Я приезжал на Полежаевскую и мы отправлялись на несколько часов вдоль Куусинена и на Ходынское поле, через дырку в заборе и обсуждали, обсуждали, обсуждали - Платона, Древний Рим, заговоры, евреев, евреек (отдельно), бесконечный запас случаев из его жизни. А он был именно бесконечным. Как ему мама достала Ницше, поставив первым условием прочесть что-нибудь из Гегеля. Как он был в детстве юным химиком (ЕВПОЧЯ). Как женился еще в школе и какая была ужасная теща. Какие у него были однокурсники в МИФИ. Как недолго служил там же где мама, а потом старался этот факт нигде не высвечивать, потому что демшиза требовала люстраций (демшизу он тогда очень не любил, вообще его мировоззрение ближе к либералам сдвинулось уже в нулевые, а тогда нет, коммуно-патриотом он не был, но всякие, как теперь очевидно, глупости про великую советскую цивилизацию до времени разделял, сам себя считая её продуктом). Как в 1993 году он со своим текстом "Россияне и русские" отправился в Белый Дом и опоздал на несколько часов. Начался разгром. Как дома не было даже молока. Как спекулировал книжками, в частности агни-йогой. Как женился во второй раз.
С ним было хорошо, тепло и по человечески уютно. Я рос один в семье и у меня никогда не было старшего брата, но наверное это как-то вот так всё и есть - человек, который поддержит, защитит, прикроет, за чей ум или чьи слова можно спрятаться при проблеме, который иногда примет за тебя решение, и наоборот - не будет осуждать когда с тобой что-то происходит. Поскольку я вечно попадал в какие-нибудь истории в личной жизни - это было важно для психологического комфорта (хотя на деле, конечно, лучше было бы меня осудить, но Костя был не про это).
Иногда он реально принимал за меня решения. Например в феврале 1998, едва подключившись к интернету и затусив в никитинской Корчме, он написал туда сообщение от моего имени, затроллил неоязычников, а потом показал их ответы мне. И пошла писать губерния. Через какое-то время мои тексты о христианстве, написанные для Корчмы, рассылали по фидонету, мы тусовались и пили с людьми этой самой Корчмы, один из нихх пришел и настроил мне интернет дома... Но во все это меня втащил именно Константин.
Впрочем, за свои решения он четко отвечал, хотя был социально куда менее конфликтен, чем я (тут имелось зеркало - я очень конфликтен с социумом, но умею находить общий язык с государством, Крылов ровно наоборот). Когда полгода спустя неоязычники устроили фиктивное голосование, чтобы меня из Корчмы изгнать, Крылов демонстративно ушел вместе со мной, поколдовал над прикладывавшейся к его страничке бордой и мы создали "Форум Константина", а почти сразу же после этого сайт "Доктрина.Ру", куда выложили мои и его общественно значимые работы. По совести сказать, мы бы его долго бы еще не создали, так как Крылов замороченный на идеальном дизайне, разобравшийся с фотошопом и еще с кучей программ, мог бы делать этот дизайн месяцами. Поэтому в какой-то момент я просто создал страничку в визуальном редакторе нетскейпа (молодежь, не спрашивайте что это такое) и выложил, а Крылов потом уж сделал и свой совершенный дизайн. К сожалению тогда Крылов подтащил к нам еще одного персонажа, некоего человека по псевдониму "Матросов" и с какими-то полуазиатскими корнями (сразу скажу, что манера КА связываться со всякими людьми полусвета меня с каждым годом все больше напрягала и довела до почти полного угасания общения). С "Матросовым" мы вскоре поссорились из-за какого-то его неадеквата, кажется антихристианского, и доктрину он утягал к себе, а Крылов создал сайт Традиция, я сайты Церковность и Россия.орг мы уже обросли некоторым кружком общения.
Впрочем. к тому моменту мы уже активно использовалив своих интересах и чужие площадки, активно писали всюду, откуда не гнали. Организовали впечатляющую просербскую кампанию осенью 1998 и в марте 1999. Но все это время продолжали и просто по человечески гулять, пить на улице пиво "Балтика-6" (блять, я - пил - пиво - балтика - 6 - итить!!!!!) и сочинять на пару статью про Победоносцева.
В 1999 году нам показалось, что "поперло". Крылов тогда сотрудничал с одним богатым дядей, который, как считалось, со дня на день должен был стать министром у Примакова (но того отставили и он не стал). Дядя предлагал нам сделать журнал. И это обещало быть очень интересно и круто. Но дядя, в качестве своего представителя впихнул... агрессивного последователя Фоменко (фоменковщина в этих кругах вообще почему-то очень распространена). Вообще стыдный факт о Крылове, что он, вообще серьезно относясь к всяким конспирологиям, тоже считал, что "фоменковцы кое в чем правы". Я буквально охрип объясняя ему какой объем перекрестных условно-адекватных ссылок содержит к примеру Патрология Миня, и что фальсификация такого массива документов таким способом в принципе невозможна. На Крылове я отработал свои антифоменковские аргументы, но моей книги антифоменко он, увы, уже не увидит... Но вот что характерно. С фоменковцем поцапался я, но вывод, что с этим каши не сваришь и никакого журнала с такими кадрами не выйдет - сделал он.
В некоторых других случаях такие принятые им решения были так себе. Например решение "дружить с Галковским", к которому он подтянул и меня, хотя этот Галковский был абсолютно мне не интересен. Он сразу же возненавидел Крылова (хотя теперь ему хватает ума это скрывать), а меня не только возненавидел, но еще и почуял во мне жертву. В результате последовало безумие, которое могли читать все посетители тогдашнего гестбука под именем несчастного Козлачкова. Да и дальше последовали малоприятные события.
Но все это было следствием крыловской гиперобщительности. Он по крайней мере до определенного возраста был готов общаться практически со всеми. Это было кстати очень удобно. Как только появлялся странный человек от которого я не ждал что ждать, но который заявлял, что его интересует наше общее дело, я просто прятался от него за Крылова и ему предоставлял с этим разбираться.
Зато отдарить я его мог тем, что все время затаскивал его в какие-то перспективные проекты. В 2002 году я неожиданно оказался около высокостатусного журнала Отечественные Записки который издавала Малкина на деньги Волошина. И я почти сразу потащил туда Крылова. И Малкиной он очень понравился, кажется намного больше чем я. Его вообще любили либеральные женщины, как этакого "кота" - он был ласков, улыбчив, забавен и явно находил в этом удовольствие.
Впрочем, это все было уже в эпоху, когда появился ЖЖ, а это я забежал куда-то сильно далеко вперед, но и так получилось много, так что я пока закончу, продолжу потом.

Часть 2

Продолжу личные заметки о Крылове, тем более что многие просят.
Ходил Костя в этот период в каких-то рубашках навыпуск, вполне неплохих для своей эпохи, кожаном плаще типа Хьюго-Босс и с какой-то очень легкой сумкой в которой лежала одна книжка, что-нибудь вроде Кожев "Идея смерти в философии Гегеля". Я этой сумке ужасно завидовал, не ей самой, а одной книжке в ней, потому что сам имел привычку с собой таскать книжек пять, так как не знал какую выбрать, соответственно у меня зачастую все было забито под завязку, особенно после похода в книжный магазин, куда мы часто ходили вместе. Там тоже, он обычно покупал одну-две, я десяток, при том, что денег, в целом, у него было больше чем у меня. Правда у него были твердые привычки семейного человека, лишнего не тратить, а у меня тогда нет.
Одевался он всегда очень легко, потому что, как уверял, у него перманентно повышенная температура тела. У него было вообще много мелких генетических особенностей. Высокий подъем ноги из-за которого невозможно было взять первую попавшуюся обувь в магазине. Астигматизм, из-за которого он зачастую не видел находящихся рядом предметов и очень сильно злился при объяснении дороги на фразу "ну там увидишь справа". Это был самый простой способ вывести его из себя. Его отец был физик ядерщик, поэтому нельзя исключить, что Константин Анатольич был немножко мутантом в смысле "людей Х" и экстраординарные параметры его интеллекта имеют то же происхождение, что и мелкие странности организма. Во всяком случае для писателя-фантаста это было бы фишечкой, которую можно было бы обыгрывать.
Писателю-фантасту Харитонову, я, кстати говоря, очень обрадовался. Дело в том, что я нечеловечески ненавидел "Юдика Шермана". Когда он в первый раз с гордостью показал мне эти вирши, да еще и начал цитировать нараспев, меня чуть не вывернуло прямо на стол с диванчиком в любимых Тоннах. Это было нечеловечески омерзительно. А уж когда от него пошли еще и анекдоты про Сергеича (Аверинцева) и Кураева (тут надо сказать он оказался пророком), то стало вообще настолько гадко, что я на какое-то время задумался, сможем ли мы вообще еще дружить.
Проанализировав это странное явление я пришел к выводу, который мне и сейчас кажется правильным. Из-за своего исповедания Крылов был чрезвычайно чувствителен к проблеме зла, и к самому злу как феномену. Но при этом его учение практически исключало проблему самоанализа на предмет зла. Зло это извне, зло это храфсра, твари дьявола, вроде тех, которые в 1999 взрывали в Москве дома или мутили в Ботлихе. Если ты не оно, значит ты в общем и целом благ, что выражается в красоте. Поэтому он подчеркивал, что его исповедание требует от женщин краситься, наряжаться, украшаться, и вообще от людей жить хорошо.
О Христианстве мы спорили с ним неоднократно и ни разу ни к чему это не приводило. У него была поразительная слепота на этом направлении, буквально бельмо. А я был плохим миссионером - все перипетии моей личной жизни у него проплывали перед глазами, к тому же мы познакомились в тот несчастливый период когда я сдуру вписался в "альтернативное православие", решив, что там ударение на втором слове, а не на первом. Поэтому у Крылова создалось превратное представление о моем восприятии Церкви, и он кажется до конца был уверен, что ушел из РПЦ в 1997 я искренне, а вернулся в 2004 - неискренне. Хотя первое скорее было фантазией пополам с психозом на почве сильного (не то чтобы необоснованного, но частного) возмущения, а второе выражением реального православного самосознания. Но всего этого было не объяснить, тем более, что к 2004 между нами забегали кошки. В общем миссионерство это не ко мне...
Когда я ему что-то говорил о воскресении, обожении, преображении мира, он вытаскивал книжку с изречениями каких-то полумонофизитских египетских авв и зачитывая оттуда какую-нибудь довольно соблазнительную дичь, торжествующе подчеркивал, что вот это и есть настоящее Христианство. Вторым источником были ареопагитики, который он, воспитавшийся на философии Прокла, понимал в чисто неоплатоническом смысле. Еще он дичайше ненавидел Нуцубидзе за то, что тот пропагандировал авторство ареопагитик Петра Ивера и эта точка зрения стала в советской науке почти официальной. Он считал это позором и советским прогибом перед Грузией. Сильнее теории Нуцубидзе он ненавидел только Мамардашвили, считая его версией советской "нацреспубликанской классики", но только от либеральной интеллигенции. Заглянув одним глазом в Мамардашвили я не то чтобы не могу с этим согласиться. Это было толчение воды в ступе.
Тут вообще должен сделать маленкую ремарку о себе. Не следует глядя на меня сегодняшнего недооценивать степень моего философского образования. В школе я самостоятельно читал Платона, Аристотеля, Августина, после школы Канта, Фихте, Гегеля, Бергсона, Гуссерля, Витгенштейна, Шелера, немножко Хайдеггера, Жильсона, собственно и остальных я если не читал, то минимум просматривал и штудировал учебники, не говоря уж о хорошем владении теоретической патристикой и не упоминая такой детский сад, как русская религиозная философия. Просто философией мне заниматься было в целом не очень интересно, так как с 18 лет я считал её служанкой догматики, которая должна оформлять истины Откровения. Но своя философия у меня была и сейчас есть и мы с Крыловым её немало обсуждали, причем это был еще один пункт близости - как и я он не принимал имманентизма и метафизики всеединства. Он из дуализма, я из христианского персонализма. Но все это "сначала было левое яйцо, потом оно раздробилось на много мелких неполноценных яичек, а потом они слились в правое яйцо" - это все было не про нас.
То есть нам было о чем поговорить по философским и метафизическим вопросам. Собственно в какой-то момент наш философский семинар, где мы познакомились, даже переехал ко мне домой, так как из МГУ его почему-то выперли, а дома мы могли мило собираться за чаем с пирожками. 90-е вообще были временем, когда приятно было ходить в гости. Ритуал заседаний был такой - сперва делался доклад (кто-то об Ильине, кто-то о фашизме, я о проблематике исторического времени, где все начиналось с Бергсона, а заканчивалось Страшным Судом), потом задавались вопросы: "А вы могли бы дать фашисту?", а потом произносились речи на заданную одним из участников свободную тему. Помню как тему пришла очередь задавать мне и у меня в голове откуда-то вспыхнула эпиграмма из Крокодила на Познера и Донахью (школота, не спрашивайте кто такой второй):
Не вы твердите из эфира:
Есть вещи поважнее мира.
Вы доказали всему свету -
Вещей важнее мира - нету.
Крылов в ответ на это произнес блестящую хайдеггерианскую речь о том, что есть мiр, есть ли он ничто или нечто. Вообще он был непревзойденным мастером импровизации, умения "гнать", на ходу придумывая оригинальную яркую мысль.
Единственное в чем мне парадоксальным образом удалось на него повлиять, это в выработке твердокаменного уважения к Николаю II, которое я, принадлежа к околозарубежнической среде вполне разделял, читал раньше многих Ольденбурга и многих других, молился Государю тогда, когда в РПЦ Кураев и прочие отчаянно противились канонизации, я рассказывал Крылову, что такое катехон и т.д. С годами эта черта в Крылове развилась и усилилась и вообще стала мейнстримом русского национализма.
По вопросам этики пару раз он, когда я на что-то сильно злился, взывал к тому, что я же христианин и должен уметь прощать, а я напоминал цитаты про прощение из его первого доклада про Традицию.
Но в целом ситуация зла в себе, естественная и очевидная для христианина, для Крылова представляла некоторую проблему. От каких-то вещей он отмахивался как любой человек, считая их несущественными. Какие-то другие очевидно переживал с неприязнью и нашел выход в самоотчуждении. То есть когда на него накатывала гнусь, он отщеплял её Юдику. Поняв этот механизм я начал опасаться, что этот дуализм попросту его разорвет, доведет до шизофрении. Ну и в любом случае это сближало со стороной зла. Скажем вполне себе нравилось Гельману, так что он даже организовывал какие-то концерты, ему явно доставляло удовольствие, что сам великий и ужасный Крылов выступает в такой... ээээ..... двусмысленной роли.
Поэтому появление Харитонова было просто праздником. Выросший из "Нового мирового порядка" Харитонов был серьезным, глубоким, нашим писателем. При этом его меньшая скованность, провокативность, позволяла отчасти высвободить бушевавшие в Крылове силы, при этом не нарушая ни логичной стройности основного его аватара, ни уводя в бесовщину юдикшермановщины.
В общем хороший человек был Михаил Харитонов и наверное не случайно, что с годами он все больше начинал забирать Крылова под себя. Крылов был после позорного для государства РФ приговора 2013 года был по формальному статусу запрещенный неудачник. Харитонов - серьезный и все более раскрученный писатель. Он даже высказывался с годами намного солидней, сдержанней и взвешенней, чем его автор. Точнее факап его высказываний был творческой фишечкой, а у Крылова какая-нибудь нелепая война с кириллицей выглядела раздражавшим факапом.
От "Буратины" на меня потянуло с самого начала шермановщиной, но вот ранний Харитонов мне кажется просто великолепным. Шедевральный роман "Успех" круче Хайнлайна. Рассказы - круче Брэдбери и Дика. "Разоритель" за вычетом грубовато сделанной последней сцены бесконечно превзошел оригинал.
Фантасты оказались на удивление классной в человеческом смысле средой - Лукьяненко, Геворкян, Перумов, Зоричи, Еськов, Лазарчук, простите если кого забыл - они его двигали, помогали, поддерживали, сотрудничали, поддерживали на суде, больше всех жалеют сейчас. Они ему симпатизировали когда кто такой Харитонов кроме меня знали два-три человека. Но когда обнаружилось, что это тот самый страшный Крылов - обрадовались еще больше. Конечно это настолько удивительный сектор литературного мира, где люди не едят друг-друга (или едят какими-то способами непостижимыми для внешнего наблюдателя), что я приходил в восхищение. Не случайно их так ненавидит Юзефович.
Но как-то я написал слишком много. Продолжу в следующий раз.
Tags: Интересно, Константин Крылов
Subscribe

  • (no subject)

    The Washington Post (США): штат Аризона планирует казнить приговоренных тем же газом, которым нацисты травили людей в Освенциме Штат Аризона…

  • Völkischer Beobachter сообщает

    Зеленский побывал на передовой с оккупированным Крымом Президент Владимир Зеленский посетил передовые позиции военнослужащих на…

  • Новый гимн России

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments