February 9th, 2019

Константин Крылов: Розанов

Совсем недавно, каких-то сто лет назад, в Сергиевом Посаде умер от голода и «прочих известных обстоятельств» Василий Васильевич Розанов.

Надеюсь, что и без меня найдутся люди, которые напишут, КЕМ был Розанов и ЧТО он сделал для русских людей. Хотя, боюсь, всё сведётся парадом цитат – про любовь к России, про господство евреев, про иконку и свечечку, про семью как аристократическую форму жизни… да мало ли. Цитировать Василия Васильевича можно бесконечно. И даже нужно – поскольку больше-то особо и некого. Потому что Василий Васильевич – первый русский мыслитель, которого действительно можно назвать русским мыслителем. Сколько-нибудь здоровая – в клиническом смысле - русская мысль началась именно с него.

Вот об этом-то я и хочу написать.

Русскому народу в истории не везло. Сейчас это общее место. Однако стоит вспомнить, с чего это невезение началось. А началось оно с чудовищного, ни с чем не сравнимого фиаско в начале интеллектуальной жизни. Сравнимого – да простится мне такое сравнение – с ситуацией, когда личная жизнь девушки началась с изнасилования сифилитиком.

Я имею в виду тот факт, что роль первого русского мыслителя сыграл печально известный Пётр Чаадаев. То есть человек, глубоко и искренне ненавидевший русский народ и Россию.

Возможно, у него были на то глубокие и основательные причины – страстная любовь к католичеству и «туфле Папы», латентный гомосексуализм и садомазо, масонская выучка или всё это вместе. Сейчас это уже не интересно. Важно то, что Чаадаев смог нанести русской мысли родовую травму, по сути убив её при рождении. Поскольку вся его «мысль» сводилась к апологии ненависти к русским и России, отказе русским в праве на существование. «Философическое письмо», написанное в 1830 году (образцово-показательный hate speech - и, возможно, гнуснейший текст в человеческой истории вообще), целиком и полностью предопределило и отформатировало русскую мысль (а значит и русскую историю) – раз и навсегда.

Первое слово, которое русская мысль сказала русскому народу, было оскорблением, причём оскорблением чудовищным, ни с чем не сравнимым, абсолютным. За такое нужно или убивать – или уж признать себя ничтожествами, заслуживающими чаадаевских плевков и пощёчин. Тогдашнее русское общество, увы, по своей глупости и наивности выбрало второе. Нет ничего омерзительнее того культа Чаадаева, который расцвёл в русском образованном классе. Собственно, именно тогда и стал возможен «семнадцатый год» и большевицкий террор – ведь все эти красивые, образованные, умные люди подписались на него тем, что не убили Чаадаева и не прокляли его «идеи». Но увы – они предпочли сделать вид, что «Письмо» их не задело. С тех пор русских безнаказанно оскорбляют (а также грабят и убивают – кого можно оскорблять, с тем можно делать вообще что угодно) вот уже сто восемьдесят лет.

Collapse )
Отсюда