January 29th, 2016

Донецк — путь к Приднестровью

Оригинал взят у vol_majya в Донецк — путь к Приднестровью
Оригинал взят у vol_majya в Донецк — путь к Приднестровью

Александр Жучковский с весны 2014 года собирает и доставляет гуманитарную — и не только — помощь для ополчения. Почти все время он проводит на территории самопровозглашенных республик: много видит, много знает и, в отличие от политиков, может позволить себе говорить то, что думает.

- Александр, вы постоянно находитесь на территории Донбасса. Полтора года непризнанные республики живут своей жизнью между Россией и Украиной в состоянии войны и неопределенности. В последние дни в мире всерьез начинают говорить о возможном снятии международных санкций с России, а это предполагает выполнение Минских соглашений — то есть сохранение Донбасса в составе Украины. Чего ждут в непризнанных республиках?

– Ничего не изменилось с точки зрения ожиданий. Все стороны придерживаются своей риторики — и Украина, и Россия, и республики.

- Кому верят жители Донецка, чего ждут?

– Есть понимание того, что Россия сейчас не может взять на борт ДНР и ЛНР. Но есть и колоссальная помощь, которую Россия оказывает республикам. С другой стороны, есть политический процесс, который люди воспринимают как необходимую политическую игру. Так как процесс этот тянется очень долго, то и ожидания тоже затянулись. Люди просто перестали ждать, рассчитывать на вхождение в Россию или на реальную независимость. Живут одним днем. Отсутствие информации не позволяет планировать жизнь более чем на месяц.

- Что сейчас говорит Донецку Александр Захарченко, что обещает? Автономию в составе Украины, вхождение в Россию или штурм Киева?

– Если вы следите за высказываниями Захарченко, то на протяжении всего времени они противоречивы и даже взаимоисключающи. То он грозится взять Мариуполь, Днепропетровск, Львов и Киев, то он говорит о том, что Минские соглашения безальтернативны и мы готовимся стать автономией в составе Украины – либо по настроению, либо по указанию его кураторов. Не стоит обращать на это внимания. Ничего конкретного он не говорит, но ни о каком вхождении в Украину речь для внутренней аудитории не идет. Жители просто не готовы это воспринимать. Даже если бы власть ДНР ориентировалась на вхождение в Украину, она бы этого не сказала, это абсолютно не популярно среди большинства населения республик.

Жители воспринимают все разговоры об автономии в составе Украины как часть политической игры. Считают, что курс, как минимум, на независимость, а если будет крупная конфронтация с Украиной, то Россия возьмет к себе.

- Почему украинский вариант даже не рассматривается?

– Ответ очевиден. Идет гражданская война. Кровь разделила две части страны, и ни о каком вхождении в Украину речь просто не идет. Простой пример: прошло уже полтора года со дня заключения первых Минских соглашений, потом вторые Минские соглашения – до сих пор ни один пункт не выполнен, продолжаются обстрелы, люди погибают, дома разрушаются. Многие, значительное большинство, воспринимают украинцев как немцев 70 лет назад. Как захватчиков, которые действуют теми же методами.

- Российская сторона, представители ДНР и ЛНР говорят: вносите изменения в конституцию, утверждающие особый статус территорий Юго-Востока. Киев требует для начала передать ему контроль за границей. Население готово к этим переменам?

– Есть политические договоренности, переговоры, планы, и есть реальная жизнь. Во-первых, я просто не могу себе представить такие обстоятельства, при которых ополченцы, да просто местные жители допустят какую-то украинскую границу с украинскими флагами и с пограничниками в украинской форме. Даже сама украинская символика вызывает просто жгучую ненависть. Во-вторых, я не думаю, что Россия это допустит. Не зря столько вкладывали в республики, не зря столько отстраивали, чтобы тупо передать границу Украине и всё это закончить. Идут игры политические. Уже сколько времени прошло, и ни к чему это не приводит. Я думаю, и в ближайшие месяцы ни к чему не приведет.

- Третий год экономика края разрушается. Чем люди зарабатывают на жизнь?

– Они выживают. Это надо понять. Вот в России тоже кризис, но в нашем кризисе совершенно другие критерии — о голоде речь не идет. Там обстоятельства военные. Люди ужимаются до предела, основные приоритеты – прокормиться, в холод одеться. Это актуально. Сбавили обороты, скорректировали все бюджеты, потребности. В основном живут за счет накоплений, за счет сбережений. Конечно, работают бюджетные учреждения, но и там зарплата в среднем 5 – 7 тысяч рублей. Работают какие-то остатки предприятий угольной промышленности.

Многие выехали. Кого-то кормят родственники из России. Живут чем придется.

Правда, есть серьезный теневой бизнес.

- Уголь, металлолом?

– В основном да. Все выживают как могут.

- Как выглядит Донецк? Работают рестораны, магазины, транспорт?

– В этом плане Донецк и в самые кризисные времена, и в осень 2014 года и в зиму 2015-го, когда были тотальные обстрелы, поддерживал жизнь. И кафе работали, и транспорт, и коммунальные службы. Был даже культ своеобразный: официанты донецких заведений хвастались тем, что под канонаду обслуживали и ополченцев, и местных жителей. Этим гордятся. Сейчас тем более все работает. В центр города ничего не прилетает, за редким исключением.

Collapse )