November 14th, 2014

S&P: «Медведь поворачивается»: колонка New York Times и наш ответ на неё

Оригинал взят у rigort в S&P «Медведь поворачивается»: колонка New York Times и наш ответ на неё

Неделю назад в New York Times Роджер Коэн опубликовал колонку с названием «Медведь поворачивается», посвященную, по сути, прощанию Запада с Россией. Мы решили перевести и разобрать этот материал, поскольку, во-первых, New York Times одно из главных мировых изданий (если не главное), и просто так там ничего не появляется, а во-вторых, колонка Коэна представляет собой сборник американских геополитических клише. По сути, это такой текст-оправдание мужика, от которого баба к другому ушла («Я ж ее и в рестораны водил, и шубу купил…»), причем на 90% эти оправдания лживы («Это кафе «У Рафика» ты называешь «рестораном»?). Нам показалось уместным поупражняться в деконструкции текущего американского геополитического дискурса (именно американского — в Европе, из-за огромных торговых оборотов с Россией, уже другие разговоры). Италиком — текст Коэна, обычным шрифтом — наши комментарии. Итак…

Почти четверть века на Западе было принято считать, что Россия извилистым и кружным путём движется к объединению с западным миром. Какие бы сомнения ни вызывало у Москвы расширение НАТО на восток, Кремль продолжал двигаться этим курсом, энергичнее всего при Дмитрии Медведеве, но и при раннем Путине тоже.

В Берлине и Вашингтоне думали, что эта взаимозависимость будет только увеличиваться. Членство России (теперь приостановленное) в Большой Восьмёрке ведущих индустриальных стран было важным символом движения на Запад. Мы ждали, что открытость и глобальность современного мира возьмёт своё. Автократия и воровской капитализм должны были сойти на нет (возможно, не сразу, но неизбежно). В Москве появилось бы более народное правительство; на российских рынках восторжествовал бы закон.

Большая Восьмерка — абсолютно ритуальная организация, членство в которой не давало ничего. Реальную интеграцию и глобализацию обеспечило бы смягчение визового режима (чем с нами занимается ЕС и не занимается США), но дело даже не в этом.

Collapse )


http://sputnikipogrom.com/russia/24252/bear-turns/

Холмогоров о выступлении Патриарха

Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на Всемирном Русском Народном Соборе (ВРНС), посвященное русскому вопросу, примечательно полным разрывом с устоявшейся за последние десятилетия официальной риторикой в области национальной политики. Я бы даже сказал, что патриарх решился выступить в качестве нарушителя бюрократической конвенции, базировавшейся на двух догмах.

Догма первая: главную угрозу для существования России и политической стабильности представляет Обида Народов, то есть недовольство национальных меньшинств своим положением в стране, которое может перетечь в сепаратистское желание отделиться. Поэтому ни в коем случае нельзя допускать таких обид. Все национальности, проживающие в России, нужно не просто уважать, а ублажать, всячески подчеркивая многосоставность Российского государства.

Догма вторая: главной причиной, вызывающей Обиду Народов, являются русские, составляющие более 80% населения страны и потому время от времени неполиткорректно вспоминающие о своем праве на Россию. Любое проявление русского национального самосознания в логике этой догмы было чревато обидой всех прочих. Вот почему его надо было подавлять, затушевывать, принижать. Следует вообще пореже говорить о русских, зато почаще о «россиянах», «российской идентичности», некоей многонациональной российской культуре.

Получалась абсурдная конструкция: укрепление идентичности малых народов укрепляет единство России, а укрепление идентичности русского народа угрожает стране расколом.


Результат этой политики был вполне предсказуем, хотя и оказался совсем не тем, на который рассчитывали ее авторы. Русские обозлились и обиделись. Притом что русские — один из крупнейших в мире и крупнейший в Европе этнос. У нас стало формироваться поведение меньшинства, фактически диаспоры в своей собственной стране. Не то чтобы это было плохо — механизмов этнической солидарности русскому народу в его истории часто недоставало. Однако началось растождествление в массовом русском сознании нации и государства. Русских долгое время убеждали в том, что Россия им не принадлежит. Наконец почти убедили. Появились даже теории о том, что Россия по своей сущности — антирусское государство, «тюрьма народа». Никакие мятежи окраин и обиды меньшинств не смогут сравниться с обидой большинства.

Collapse )

http://izvestia.ru/news/579389#ixzz3J1PFjm5J